12 июля 2005 года самарские и пензенские авиадиспетчеры вели вьетнамский Boeing 777-200 авиакомпании Xangxong Vietnam, выполняющей регулярные рейсы из Ханоя в Москву. В 5.34 по московскому времени Boeing вошел в российское воздушное пространство. Силы ПВО идентифицировали его как самолет-нарушитель, поскольку вьетнамская сторона несвоевременно подала заявку на выполнение рейса. Военные приказали диспетчерам развернуть самолет, однако после радиопереговоров с командиром лайнера те разрешили ему продолжить полет. Позже они утверждали, что развернуть самолет технически очень сложно. К тому же топлива самолету не хватало — при возвращении он мог попросту разбиться.

Дело диспетчеров Олега Трусина и Виктора Кошелева, Виталия Страшко и Юрия Кольчугина дошло до суда — процесс идет в Пензе уже больше года. Однако заседание во вторник состоялось в Москве в здании Мосгорсуда. Это понадобилось для того, чтобы заслушать свидетелей, живущих в столице (по каким-то причинам несколько свидетелей-военных в Пензу выехать не могут).

В суде представитель гражданского сектора Единой системы организации воздушного движения Олег Аверченков показал, что рейс из Ханоя действительно отсутствовал в суточном плане.

— Для уточнения информации о Boeing 777-200 из центра был послан запрос в Самару, — рассказал суду Олег Аверченков. — Переадресовка была получена не сразу, что не позволило быстро принять решение.

Тем не менее свидетель признал, что в соответствии с распоряжением военных служб письменное указание не брать на управление воздушное судно было передано диспетчерам своевременно.

Однако сами обвиняемые получения запрета на обслуживание самолета не подтвердили. Адвокаты заявили, что самолет в принципе невозможно посадить на аэродром за такой короткий срок — не позволял остаток топлива.

Решение по этому делу обещает вызвать широкий резонанс. Представители профсоюза авиадиспетчеров России неоднократно заявляли, что, если подсудимые будут признаны виновными, члены профсоюза в знак протеста прибегнут к забастовке или голодовке.

http://www.izvestia.ru/russia/article3097842/