Artem Lyashanov: Цифровизация вместо людей как вынужденная стратегия украинского бизнеса
В большинстве стран цифровая трансформация бизнеса описывается как стратегический выбор в пользу эффективности. В Украине 2025–2026 годов она всё чаще звучит как ответ на конкретную, болезненную проблему как нехватку людей. Artem Lyashanov разбирается, что стоит за этим сдвигом и где проходит граница между реальной трансформацией и автоматизацией ради выживания.
Почему кадровый дефицит стал главным триггером цифровизации в Украине
По данным Kyivstar Business Hub и других отраслевых обзоров, главным трендом украинского рынка труда в 2026 году остаётся нехватка работников. Демографическое сокращение населения, мобилизация и трудовая миграция, по оценкам HR-аналитиков, одновременно усиливают давление на бизнес, особенно в рабочих, технических специальностях, строительстве и производстве.
Важно: эти цифры основаны на опросах среди компаний, участников конкретных платформ, поэтому они могут не отражать полную картину по всем секторам и размерам бизнеса.
Как бизнес реагирует на дефицит:
- По данным одного из украинских исследований, 30% компаний, внедривших автоматизацию, сообщили о значительном повышении эффективности команды, 20% об улучшении качества сервиса. Эти цифры, однако, не являются независимо верифицированными;
- Отдельные компании сообщают о внедрении ИИ-ассистентов для административных функций. Один из кейсов, цитируемых в медиа (сеть медицинских центров Medok), описывает экономию ресурса, эквивалентного двум административным ставкам;
- Вместо пропорционального увеличения штата компании пытаются масштабироваться за счёт оптимизации процессов, передавая рутинные задачи ERP- и CRM-платформам и ИИ-аналитике;
- Управлять распределённой командой (часть за рубежом, часть на разных локациях внутри страны) без цифровых инструментов стало практически невозможным и это, судя по отраслевым обзорам, одна из причин ускоренного внедрения HR-систем.
Глобальный дискурс вокруг цифровой трансформации обычно подчёркивает, что технология это лишь инструмент, а настоящая трансформация это прежде всего изменение процессов и культуры организации.
Цифровизация без правильной операционной архитектуры, как отмечают некоторые практики, лишь масштабирует имеющиеся проблемы.
Проблема в том, что в ситуации острого дефицита кадров у бизнеса зачастую нет времени и ресурсов на правильную постепенную трансформацию, приходится решать тактические задачи здесь и сейчас.
Artem Lyashanov о границах автоматизации в украинских реалиях
Несколько важных оговорок звучат даже в позитивно настроенных отраслевых материалах:
- Кадровый дефицит неравномерен;
- Автоматизация сама по себе требует кадров;
- Для значительной части малого и среднего бизнеса полноценная автоматизация остаётся финансово обременительной, особенно на этапе внедрения;
- Цифровая грамотность.
По оценке Национального института стратегических исследований (НИСД), к началу 2026 года искусственный интеллект выступает одним из ключевых элементов цифровой трансформации украинской экономики, наряду с облачной инфраструктурой, автоматизацией процессов и развитием цифрового государственного управления.
Аналитики отмечают парадоксальный эффект как то, что вызовы, вызванные войной, стали определённым катализатором для более быстрой технологической модернизации, которая в мирных условиях, возможно, заняла бы значительно больше времени.
Насколько эта ускоренная цифровизация превратится в устойчивое конкурентное преимущество после восстановления, а не останется лишь адаптацией к кризису, вопрос, ответ на который, вероятно, появится только со временем.
Вывод
Цифровизация украинского бизнеса в 2025–2026 годах, похоже, развивается сразу по двум логикам:
- Стратегической (тренд на автоматизацию и эффективность, общий для глобального рынка);
- Вынужденной (ответ на кадровый дефицит, специфический для военного контекста).
Где именно проходит граница между этими двумя логиками в конкретной компании, вопрос, который, вероятно, стоит ставить отдельно для каждого бизнеса, а не решать по единому шаблону.
Artem Lyashanov – предприниматель, финтех-эксперт и инвестор, более 10 лет опыта в создании платёжных продуктов. Материал подготовлен на основе публичных источников и не является управленческой или инвестиционной консультацией.
