12.02.07 
В конце января на подмосковный аэродром в Жуковском, а точнее  на летное поле ЛИИ имени Громова приземлился транспортный самолет Ан-124 «Руслан». В этом событии не было бы ничего необычного, там достаточно часто приземляются подобные «транспортники». Но было одно обстоятельство, которое сделало это приземление событием.
В своем «брюхе» грузовик привез из города Комсомольск-на-Амуре фюзеляж и крылья нового российского регионального пассажирского самолета   RRJ (Russian Regional Jet) или Suкhoi SuperJet-100, как его теперь называют. Совместный проект компаний «Сухой», Boeing и «Ильюшин». С аэродрома фюзеляж и крылья  SuperJet-100 доставили в ЦАГИ (Центральный аэрогидродинамический институт имени профессора Жуковского), собрали его и поместили в зал для статических испытаний авиационной техники, уникальное огромное сооружение, где могут проходить проверку по разным параметрам самолеты весом до 500 тонн. RRJ, для справки, весит всего 70 тонн, да и то в полной комплектации. Естественно, с двигателями.

В ближайшие несколько месяцев лайнеру, специалисты называют его «предэкземпляр летного самолета», сделанному по утвержденной конструкторским бюро «Гражданские самолеты Сухого» технологии на заводах в Новосибирске и Комсомольске-на-Амуре, предстоит пройти ряд серьезных «экзаменов» по статической и динамической прочности, теплопрочности, аэроупругости... А так же аэродинамические и газодинамические камеры и многое другое, что предусмотрено программой его создания. Закончиться испытания в ЦАГИ должны в августе нынешнего года.

 - Перед первым вылетом SuperJet из ЦАГИ должно быть сформулировано примерно девять заключений по самым разным направлениям, чтобы дать самолету путевку в небо, - сказал директор института кандидат технических наук Владимир Каргопольцев.

Об одном из них - «дренировании» нам рассказал начальник отделения перспектив развития авиации ЦАГИ, доктор наук Владимир Вермель:  

-Что такое «дренирование»? Это много отверстий в корпусе модели, к которым подведены специальные трубочки, что в свою очередь идут к пневмокоммутаторам, где проходит оценка давления воздуха вдоль всей поверхности модели во время его полета в воздушном пространстве. Затем все эти параметры вносятся в компьютер, и мы получаем ответ на несколько вопросов: как взаимодействуют двигатели самолета, правильно ли они размещены. Второе - где поставить систему дымоудаления, где будет выход устройства кондиционирования... Все это влияет на комфорт пассажиров, на систему их безопасности, а SuperJet должен стать прорывным продуктом нашей авиационной индустрии. И мы все сделаем для того, чтобы так и было. Пока все параметры испытаний показывают, что расчеты, сделанные конструкторами, соответствуют этим требованиям.

Первый пассажирский лайнер компании «Сухой», простите за невольный каламбур, проходит не первые испытания в ЦАГИ. В его крупнейшей в восточном полушарии аэродинамической трубе, она носит индекс Т-128, было продуто несколько полунатурных моделей  SuperJet-100. Здесь же, в институте Жуковского, создан пилотажный стенд кабины самолета, где его будущие летчики-испытатели, которым предстоит поднять эту машину в небо, отрабатывают программу полетов на самых разных режимах. Даже такую программу, чтобы пилот в случае чего не смог ввести самолет в неуправляемый полет даже принудительно - либо ручка управления или штурвал встает на упор, либо в этот момент раздастся соответствующий звуковой сигнал, что человек выходит за рамки тех ограничений, которые имеют место. Предупредит его о недопустимости такой работы. И это тоже одна из гарантий безопасности полета.

В лабораториях  статистической и динамической прочности для RRJ сейчас созданы несколько стендов, где будут проверять на прочность консоли крыла, шасси и многое другое. Рассматривается вариант установки на этот самолет композитного крыла, рассказал директор ЦАГИ, которое существенно может повысить его эффективность. По планам конструкторов, летный ресурс самолета должен быть доведен до 70 тысяч часов при обычном ресурсе в 30-40 тысяч часов. А это очень серьезная задача, требующая всесторонних прочностных и колебательных испытаний.

Нынешнее крыло, как говорит Владимир Каргопольцев, будет доведено даже до состояния полного разрушения. Ученые и конструкторы должны знать, какие предельные нагрузки может выдержать его конструкция, до каких показателей нельзя доводить машину во время эксплуатации. И как сделать так, чтобы до таких предельных границ подобные нагрузки не сваливались на самолет. Для нас является принципиальным не просто формирование какого-то абстрактного научно-технического задела, подчеркивает Каргопольцев, а того задела, который действительно позволит продвинуть вперед нашу летательную технику, создать соответствующие прорывные заделы. Например, нами разработаны в ЦАГИ алгоритмы, которые в шесть раз повышают безопасность самолета при взлете и посадке. Мы исключаем касание хвостом крыла на этих режимах - очень опасных. Это одни из самых аварийных режимов.

Правда, фюзеляж, а другими словами, корпус самолета, до состояния полного разрушения доводить не будут, - это очень дорого на натурной модели, объясняет Владимир Каргопольцев, наоборот. Перед наддувом пассажирской кабины вокруг корпуса даже заведут специальные страховочные пояса, чтобы при максимальных нагрузках на конструкцию ее не разнесло на куски, а заодно и не разорвало стены лаборатории.

-Недавно мы проводили подобную работу на корпусе нового Аэробуса А380, - говорит директор ЦАГИ, - который действительно является  уникальным лайнером. И по своим размерам, и по технологии, которая использовалась при его создании. Выяснили, что его конструкторы чуточку недобрали по крылу. Это мелкие вещи, но вовремя замеченные они помогут EADS еще больше повысить достоинства своей машины.

Услугами ЦАГИ, как выяснилось, пользуются не только европейские авиастроители, но и фирма Boeing, здесь продувался ее «Боинг-767», индийская HAL, она испытывала модель своего легкого истребителя LCА, бразильский «Эмбрайер-170» и «Эмбрайер-190»... Сейчас проходит испытания китайский истребитель, название которого и параметры специалисты института хранят в тайне, «обдуты» четыре модели российского истребителя пятого поколения Т-50 или, как его еще называют,  ПАК ФА, перспективный авиационный комплекс фронтовой авиации, другие работы, о которых не сообщалось в печати. Все это свидетельствует о том, говорит Владимир Каргопольцев, что кризис российской авиационной промышленности, о котором так много говорят в последнее время, несколько преувеличен. Иначе наши научно-технические услуги не были так востребованы.

Источник: РИА Новости